![]() |
Фото: esp.md |
Ксения Флоря
Нефтетрейдеры опять снижают цены на топливо. Уже третий раз подряд с октября этого года. И опять чисто символически, но на этот раз подчеркнуто дифференцировано.
С пятницы, 12 декабря розничная цена бензина А- 95 у одной из компаний-импортеров сократилась на 8 банов – до 17,92 леев за литр. С понедельника, 15 декабря, другой нефтетрейдер снизил цены на своих АЗС на бензин А- 95 на 30 банов (до 17,6 леев за литр), на дизтопливо - на 35 банов (до 16,52 леев за литр) и на сжиженный газ - на 20 банов (до 10,32 леев за литр). А третий поставщик сократил цены на бензин на 55 банов (до 17,4 леев за литр), дизтопливо – на 47 банов (до 16,4 леев) и на сжиженный газ – на 20 банов (до 10,35 леев).
Национальное агентство по регулированию в энергетике, которое нефтетрейдеры обязаны уведомлять о своих ценовых решениях, объявило, что снижение розничных цен на нефтепродукты обусловлено сокращением их импортных цен вследствие уменьшения стоимости нефти на международных биржах.
Однако экономические эксперты утверждают, что цены на нефтепродукты на внутреннем рынке РМ даже с учетом нынешнего снижения необоснованно завышены. Чтобы соответствовать мировым тенденциям и падению международных нефтяных котировок, розничные цены на молдавских АЗС должны быть ниже еще на 3-4 лея. То есть литр бензина сегодня должен стоить не больше 13,5-14 леев.
Алогичность молдавского ценообразования
На заседании правительства 30 сентября премьер-министр Юрий Лянкэ настойчиво выискивал в зале гендиректора НАРЭ Сергея Чобану: “От НАРЭ кто-то есть? Г-н Чобану есть, кто знает? Нет. А из НАРЭ что, когда хотят – приходят на заседание, когда хотят - не приходят? Это все очень странно. Надо решить этот вопрос”.
“Мы уже три или четыре года говорим – с НАРЭ, с импортерами - о разработке новой методологии формирования цен на нефтепродукты. После множества перипетий и дискуссий мы, наконец, достигли компромисса. Новая методология расчета и применения цен на нефтепродукты была опубликована 14 августа на сайте НАРЭ для публичных дискуссий. В соответствии с регламентом агентства, для внесения предложений установлен срок в 15 рабочих дней. Однако до настоящего времени методология так и не утверждена”, - возмущался премьер-министр. Как раз после того, как в конце сентября несколько сетей АЗС подняли цены на бензин и дизтопливо на 20-30 банов на фоне обвала нефтяных котировок на международных биржах. И это в предвыборный год!
Через пару недель Юрия Лянкэ опять озаботила проблема ценообразования на нефтепродукты. В связи с тем, что НАРЭ не спешило утверждать новую методологию формирования и применения цен на ГСМ, премьер-министр решил подключить к решению вопроса тяжелую артиллерию.
Он поручил Национальному центру по борьбе с коррупцией проверить деятельность НАРЭ и “в течение недели проанализировать и выяснить, что происходит на рынке нефтепродуктов Республики Молдова. Цена барреля нефти на международных рынках опустилась до $90, а у нас цены на топливо не только не думают снижаться, а еще и растут”.
Покопалось ли НЦБК в деятельности Нацагентства по регулированию в энергетике и что именно выяснило про рынок нефтепродуктов – история умалчивает. Известно только, что после ряда душеспасительных бесед предвыборного характера с министром экономики Андрианом Канду (вице-премьер за закрытыми дверьми предупредил импортеров, что необоснованное удержание цен будет наказываться санкциями, вплоть до отзыва лицензий) нефтетрейдеры несколько раз снижали цены на горючее на своих заправках. Незначительно…
Первый раз цены на бензин А-95 упали на 0,8%-3,7%, в зависимости от нефтетрейдера. А на дизельное топливо – на 0,9%-4,5%. То есть расценки после первого якобы снижения были возвращены в прежний коридор, после того, как в конце сентября несколько сетей АЗС подняли цены на бензин и дизтопливо на 20-30 банов. Потом ГСМ подешевели еще на 20 банов за литр. Теперь где-то на 30-55 банов. Получается, что в целом реальное снижение цен на нефтепродукты на внутреннем рынке с середины октября составило 0,7-1 лей. Или 5,4%.
А цены на бензин А-95 на европейском нефтерынке с июня по декабрь сократились почти в два раза. Если во второй половине июня котировка одной тонны 95-го бензина на европейском нефтерынке превышала $1050 (по тогдашнему валютному курсу – 14800 леев/т), то на прошлой неделе бензин А-95 торговался уже по $570 или по нынешнему курсу - по 8800 леев за тонну. Разница составляет почти 6 тыс. леев на тонну.
А далее доктор экономики Михаил Пойсик произвел нехитрые арифметические действия: взял плотность бензина (0,71 г/куб. см) и умножил на эти 6 тыс. леев. Получилось, что литр бензина сегодня импортируется в страну по 4,20 лея. Если учесть экономию на НДС на эту сумму, получается, что снижение цены импорта для розницы составляет 5 леев. На один лей импортеры нефтепродуктов розничные цены уже снизили. Где остальные 4 лея?
У нефтетрейдеров всегда есть отговорки. Например, в конце сентября, когда встал вопрос о необоснованности повышения цен на нефтепродукты, в то время как цены на нефть на мировых рынках резко пошли вниз, директор “Petrom-Moldova” Константин Ивас заявил, что прибыль компаний-импортеров якобы не покрывает расходы.
“Доллар дошел до максимума десятилетней давности. А все транзакции на рынке нефтепродуктов происходят в долларах. В прошлом году у нас были большие потери из-за разницы в курсе, которые не были включены в тариф. Также и в этом году. К настоящему времени у нас уже зарегистрированы потери”, - заявил он тогда.
А в середине ноября, когда нефтетрейдеры на встрече с Андрианом Канду согласились “уступить” по розничной цене еще 20-30 банов, они заявили вице-премьеру, что из-за снижения цен могут понести убытки в условиях нестабильности валютного курса. Какие “убытки” несут компании-импортеры, видно из расчетов Михаила Пойсика. Кроме того, в течение 2014 года молдавский лей в общей сложности ослаб где-то на 15%, а цены на бензин А-95 на европейском нефтерынке с лета сократились почти в два раза.
Другая отговорка нефтетрейдеров – у них в остатках еще много топлива, завезенного по прежним импортным ценам, поэтому до его полного расходования цены в рознице меняться не будут. Однако в середине октября Выяснилось, что никаких существенных запасов ГСМ в Молдове не имеется. А значит, нефтепродукты закупаются по текущим, сниженным ценам. То есть, по логике вещей ничто не мешает нефтетрейдерам привести свои розничные цены в соответствие с мировыми тенденциями.
Но это по логике вещей. По словам Михаила Пойсика, каждый 1% накрученной цены дает компаниям-импортерам дополнительные $10 млн в год. Соответственно, при снижении цены продажи, нефтетрейдеры с каждого упущенного процента потеряют $10 млн.
Теория и практика борьбы со сверхприбылью
Еще в апреле этого года премьер-министр Юрий Лянкэ, по сути, признал бессилие правительства в борьбе с бензиновым лобби.
“Уровень рентабельности наших компаний, которые занимаются импортом и реализацией нефтепродуктов, по нашим данным, в два раза выше, чем в Румынии и других странах ЕС, а акцизы ниже. И мы пытаемся, и господин Филат пытался, – пересмотреть хотя бы методологию формирования цен. Но не все зависит от нас, есть независимое агентство. Мы попытались не просто направлять им письма – у нас многие считают, что если письмо направил, то дело сделал. Я хочу доказать, что проще перейти улицу – у нас же все сконцентрировано в центре – и обсудить проблему. И тогда, надеюсь, мы сможем принять конкретное решение. Давайте посмотрим, если хотя бы по нефтепродуктам все получится. Главное, чтобы все мы увидели, что цена уменьшается”, - заявил он тогда.
Через полгода премьер-министр опять поднимает вопрос о новой методологии и даже пытается натравить на НАРЭ Национальный центр по борьбе с коррупцией. Но сейчас правительство Лянкэ ушло в отставку, продолжая лишь исполнять обязанности. Пока будет определена кандидатура нового премьер-министра, назначен состав нового правительства и пока у него дойдут (если дойдут!) руки до цен на топливном рынке, пройдет не менее 3-4 месяцев.
Так что в обозримом будущем о новой методологии формирования цен на нефтепродукты, как и о давно уже ждущих своего звездного часа поправках в Закон о рынке нефтепродуктов, - то есть, о наведении порядка на рынке ГСМ, - можно забыть.
Еще в октябре 2012 года, проанализировав ситуацию, сложившуюся на рынке горюче-смазочных материалов за последние 11 лет (после принятия действующей версии Закона о рынке нефтепродуктов), министерство экономики пришло к выводу – настоящей здоровой конкуренцией здесь и не пахнет.
Из-за жестких правил входа на рынок (собственные и/или арендованные нефтехранилища с минимальным объемом 5 тыс. куб. м, собственный капитал в размере не менее 8 млн. леев, наличие хранилищ для сжиженного газа минимальным объемом 150 куб. м) произошла излишняя концентрация рынка. В итоге всего пять компаний контролируют 85% рынка. Что, как заявил тогда министр экономики Валерий Лазэр, способствует возникновению “признаков картельного сговора”.
Но вот парадокс: при достаточно жестких условиях получения лицензии на импорт и оптовую продажу основных видов нефтепродуктов, их транспортировку, розничную торговлю и т.д., - регламентации цен на ГСМ, по словам Валерия Лазэра, “по большому счету не существует”. Да, в действующей версии Закона о рынке нефтепродуктов написано, что рентабельность данного вида деятельности не должна превышать 10%. Но при нынешней методологии ценообразования нефтетрейдеры могут закладывать в итоговую цену не только расходы по импорту и продаже ГСМ, но и “сопутствующие” затраты. Например, “командировки с женами и любовницами”, ремонт зданий, приобретение транспортных средств и “все эти заправки, что растут, как грибы после дождя”.
Для “развития здоровой конкуренции и обеспечения серьезной состязательности” на внутреннем рынке министерство экономики тогда разработало серию поправок в Закон о рынке нефтепродуктов.
Во-первых, все спецтребования к импортерам (наличие нефтехранилищ объемом 5 тыс. куб. м, резервуаров для хранения сжиженного газа на 150 куб. м и минимальный размер уставного капитала в 8 млн леев) было предложено отменить. Это, по замыслу авторов, приведет к появлению на рынке большего числа операторов, росту конкуренции и снижению цен на ГСМ.
Во-вторых, предлагалось разрешить сельскохозяйственным производителям ввозить в Молдову нефтепродукты (исключительно для собственных сельхознужд) без необходимости оформления лицензии на импорт и без права их продавать. Предполагалось, что данное послабление коснется крупных агрохозяйств, которые больше не будут зависеть от диктата нефтетрейдеров, посреднических схем и смогут находить более дешевых поставщиков.
И, в-третьих, для “повышения прозрачности ценообразования”, министерство экономики предложило, чтобы розничные цены на реализуемые нефтепродукты определялись на основе средних котировок Platt`s, а не на основе их таможенной стоимости, в которую, как правило, уже включены прибыли оффшорных компаний. Плюс 30-процентная маржа, которая не должна превышать 0,2 доллара с литра бензина и 0,15 доллара с литра дизельного топлива.
Неделю назад в ходе Антикоррупционной конференции под звучным названием “Разорвите цепь коррупции”, гендиректор НЦБК Виорел Кетрару к большому неудовольствию премьер-министра заявил, что “в Молдове недостаточно политической воли для того, чтобы бороться с коррупцией”. Не достаточно этой самой воли и для наведения порядка на рынке ГСМ.
Поправки в Закон о рынке нефтепродуктов уже несколько лет, как успешно блокируются. Чиновники даже затрудняются сказать, где сейчас – в правительстве или парламенте - находится этот документ. Тоже самое с новой методологией формирования цен на нефтепродукты. Эксперты говорят, что тут даже не в НАРЭ дело. Просто в Молдове выстроена “бензиновая пирамида”, где переплетаются интересы крупного нефтяного бизнеса и личные интересы “кормящихся” с данной пирамиды высокопоставленных лиц. Поэтому дальше разговоров о наведении порядка на рынке ГСМ в Молдове как не шло, так и не пойдет.
Добавить комментарий